Три года прошло после Победы. Солнечным летним днем сидел я на лавочке в сквере. Вдруг слышу: «Мама, это ведь дядя Володя». И кто-то остановился около меня. Эти слова напомнили мне, одетому еще в военную форму, с боевыми наградами и полосками ранений на гимнастерке, еще не расставшемуся с военными мыслями и воспоминаниями грозных лет, о такой далекой, счастливой поре моей жизни. Много бывает поручений. Самых различных. Я же вспомнил о своем первом комсомольском.

...Был сентябрь 1937-го года. Только начался новый учебный год. Нас, группу пионеров-восьмиклассников, пригласили в школьный комитет комсомола. Инструктор Москворецкого райкома ВЛКСМ предложил нам стать агитаторами к предстоящим первым выборам в Верховный Совет нашей страны. Работу нужно было проводить в соседнем со школой десятиэтажном жилом доме.

Предстояло рассказать населению о новой Конституции, верховном органе Советской власти, порядке голосования, международном положении, ответить на самые разнообразные вопросы.

Для беседы собирались в одной большой комнате жильцы сразу из всех четырех закрепленных за мной квартир. Это у той самой тети Дуси — матери трех озорных сорванцов, один из которых и узнал меня в сквере много лет спустя.

На беседы сходились домашние хозяйки с кучей ребятни, больные старушки, всю жизнь прожившие в деревне, а теперь помогавшие растить внучат, приходили умудренные жизненным опытом старики. А к концу, как раз к ответам на вопросы, прибывали и работавшие. Они всегда с удовольствием включались в наш разговор.

На первых порах меня встречали и удивленными, и настороженными, иногда откровенно неприязненными взглядами. Но после ряда удачных бесед на мой стук двери сразу отворялись, и звонкие ребячьи голоса оповещали: «Пришел дядя Володя!» И юные трубачи мчались в соседние квартиры.

Хороший контакт установился довольно быстро, хотя смущался я на первых встречах. Подняла мой «боевой» дух широкая русская доброжелательность.

По два-три раза в шестидневку поднимался я на свой четвертый этаж. Удивительно и приятно было слышать многоголосый восторженный ребячий гомон: «Дядя Володя идет», приветливые голоса встречавших женщин. Но бывало и трудно. «Дяде-то» всего пятнадцать лет. И этот мальчишка должен толково ответить на вопросы взрослых.

Спрашивали о политике, международном, очень сложном в те времена положении, задавали неожиданные, касающиеся различных сторон жизни вопросы. Не обходилось и без каверзных. Особенно «старались» старики, приехавшие из деревни.

Но я готовился к беседам очень добросовестно и основательно. Самому было интересно. Хотелось узнать побольше, чтобы отвечать на все вопросы: слушали-то очень внимательно, даже дети. Я стал постоянным посетителем читальных залов. Прочитал массу специальной политической литературы, переворошил гору подшивок газет, регулярно консультировался на семинарах и в Москворецком райкоме комсомола, брал на дом все, что могло помочь в беседах.

Словом, заинтересовался всерьез и относился к подготовке по-деловому, по-взрослому. Считал, что мне уже пятнадцать.

Мы с однокашниками так увлеклись своей просветительской деятельностью, что забывали о времени, а его не хватало. Старались друг перед другом, обменивались опытом. Каждому хотелось дать своим подшефным максимум полезного и интересного.

События же тех лет сменялись, как в калейдоскопе. И все были впечатляющими, запоминающимися на долгие годы: фашисты готовили вторую мировую войну.

Завершилась наша деятельность агитаторов-пропагандистов 12 декабря — днем выборов в Верховный Совет СССР. В этот день мы все дежурили в школе, ставшей избирательным участком.

С шести утра возились с ребятишками в детской комнате, специально оборудованной в одном из классов. Выезжали к больным избирателям, бегали по квартирам, напоминая тем, кто очень задерживался, или выясняли причины и докладывали в избирательную комиссию об отсутствующих. И, конечно, торжественно, с цветами, встречали первых избирателей. Была музыка, много света.

Выборы прошли. Но долго еще встречавшиеся жители «наших» квартир приглашали заходить, продолжать наши рассказы. И мы ходили.

Объявили нам тогда благодарности по школе, наградили грамотами Москворецкого райкома комсомола. И как дорогая память хранится в моем семейном альбоме фотография, сделанная однокашником Васей Куняевым. На ней запечатлена одна из моих бесед с избирателями: я с газетой в руках, внимательно слушающие люди, та тетя Дуся с ребенком на руках.

В январе 1938-го комсомольское собрание школы по рекомендации школьного комитета ВЛКСМ, учитывая нашу работу с избирателями как первое комсомольское поручение, выполненное отлично, в порядке исключения приняло нас досрочно в ряды Ленинского союза молодежи. Это было почетно: в комсомол в то время по Уставу принимали только достигших шестнадцати лет.

А первого февраля в Москворецком райкоме комсомола восемь мальчишек и девчонок 8-го «б» класса 545-й школы сидели затаив дыхание. Волновались безмерно. Подбадривали друг друга, а у каждого на душе скребли кошки: вдруг не отвечу на вопросы...

Открылась дверь, и молодая, очень строгая на вид девушка объявила: «Заходи, Володя Мысин». Мои спутники разом с облегчением вздохнули: не они! А я шагнул в растворенную дверь, в большую комнату, где заседало бюро райкома...

Всех нас приняли в члены ВЛКСМ, утвердив решение комсомольского собрания школы.

Почти пятьдесят лет прошло с той поры. А не забудешь! Вот такие воспоминания навеял XX съезд ВЛКСМ.