Вот она — война!

Сбылось предсказание курсанта Жудро: нас выпустили из училища до ноября. Месяца не прошло с начала войны, а мы были уже в Днепропетровске.

То, что увидели в привокзальном сквере, нас ошеломило: груды узлов, измученные дети, заплаканные женщины. Они рассказывали о страшных бомбежках мирных безоружных людей, о колоннах фашистских танков, давящих все на своем пути.

Встреча с беженцами была как ожог, первым прикосновением к жестокой реальности войны. Настал наш черед в нее погрузиться.

В пределах Днепропетровской области формировалась 230-я стрелковая дивизия, по частям которой и разъехались мои товарищи. А я и еще несколько человек остались в городе для комплектования дивизионного 552-го отдельного саперного батальона.

В здании школы мы представились дивизионному инженеру 230-й стрелковой дивизии капитану Немцову и командиру 552-го отдельного саперного батальона старшему лейтенанту Вистгофу. У меня была отменная аттестация, и мне доверили командовать 1-й саперной ротой батальона.

В роте было более ста бойцов, многие из которых годились мне, девятнадцатилетнему, в отцы. Но я не боялся ответственности. Политруком моей роты стал днепропетровец, старый большевик Яков Харлампиевич Красов — умный, спокойный, опытный человек. Он стал моим армейским отцом.

Во взводах командовали выпускники училища Борис Гулиашвили, Лева Эйзель и Григорий Яценко.

В военном городке, а потом на окраине города батальон принял личный состав, вооружение, боепитание, табельное имущество. Не хватало транспорта — лошадей и табельных фурманок. Зато проволоки всех видов мы получили сверх положенного.

В лесу и в песчаных карьерах по ускоренной программе проводились занятия с саперами. Здесь же вели боевые стрельбы. Нужно было торопиться: враг вступал в Днепропетровскую область.

15 августа весь личный состав батальона принял военную присягу, а на рассвете следующего дня походной колонной выступил навстречу противнику. Мы уходили от ежедневных и еженощных бомбежек, взрывов и воя падающих бомб.

Во время передвижения мы получили приказ не «обнаруживать себя», то есть не стрелять по вражеским самолетам, пролетавшим над нами. Это было многим непонятно. Я дал команду стрелять залпами всей ротой и стал стрелять сам. Нас остановил комиссар стрелкового полка. Состоялся очень неприятный разговор, но я до сих пор уверен, что стрелять по самолетам нужно было.

Стрелковые полки дивизии заняли оборону на западе Днепропетровщины. Наш саперный батальон разместился рядом со штабом дивизии и получил конкретное боевое задание: закрыть минами и фугасами передний край обороны полков, прикрыть его заграждениями из колючей проволоки и малозаметных препятствий.

Рано утром в штаб дивизии поступило донесение о прорыве противником обороны одного из наших стрелковых полков. Стало известно, что возможна танковая атака на село Благовещенка и окружение его танками с десантами автоматчиков.

Я получил приказ со свободным взводом перекрыть минами дорогу, по которой могли пройти танки. На намеченной дороге мы поставили четыре ряда трехкилограммовых мин Т-35 на неизвлекаемость. Замаскировали минное поле дорожной пылью, сухими листьями кукурузы и коровьими лепешками. Получилось отлично.

И вдруг — длинные пулеметные очереди. Это от белой хатки у поворота дороги стреляли в нас с фашистского танка, который, видимо, вышел на разведку. Пули сыпались с него широким разноцветным веером.

Пришлось залечь и ползти по спелым помидорам. Локти, колени, грудь, живот казались в густом томатном соке. Смешно это выглядело, но нам было не до смеха.

Мы все же сумели выйти. А вскоре услышали грохот взрыва и увидели столб огня и дыма. Потом еще один. Два танка подорвались на поставленных нами минах. Через считанные минуты на минах взорвался и автобус с немецкими офицерами.

Первый боевой саперный экзамен мы сдали.

На пути к батальону встретили красноармейца Луку Дмитренко. Он рассказал, как взвод вступил в бой, как ворвались немецкие танки, как погибли, защищая и потом взрывая склад со взрывчаткой, бойцы и командир взвода Григорий Яценко.

Танки со свастикой тогда ползли, как саранча. Их нужно было остановить. И мы, саперы, отбивали атаки наравне с пехотой, попадали под артналеты и бомбежки.

Уже тогда, в первые месяцы войны, было много бойцов, отставших от своих частей. Вот таких мы встретили на своем пути, возвращаясь с задания. Вместе с ними под моим командованием оказалось более трехсот человек. Нас остановил полковник-танкист Пушкин и назначил командиром сводного отряда.

На участке у станции Сухачевка нам пришлось поднимать цепь в рукопашный бой. С русским «ура» пошли мы навстречу противнику. После схватки откатились в свои окопы, еще стреляли, бросали гранаты и толовые шашки.

Здесь же мы стали свидетелями танкового боя. Два наших тяжелых КВ и пять «тридцатьчетверок» встретились с тридцатью немецкими танками. Наши разбили, подбили и сожгли восемнадцать вражеских машин, не потеряв ни одной своей.

Но все равно наши войска оказывали отчаянное сопротивление врагу, а остановить его не удавалось. Мы, саперы, шли последними за отступающими частями: рвали перемычки в противотанковых рвах, ставили мины, иногда сами вступали в бой, чтобы отойти с меньшими потерями.

На войне всякое может случиться. В те августовские дни 1941 года мне четырежды угрожали расстрелом — за самовольный огонь по самолетам, за отход, за спасение людей под огнем. Война быстро учила: не всегда правы командиры, и не всегда можно действовать только по бумаге.

Но самой горькой правдой тех дней оставалось одно: мы сдавали города немцу. И Днепропетровск тоже не смогли отстоять.

Навигация по книге

← Предыдущая глава
← Перейти к оглавлению
Следующая глава: «Новая должность со старыми заботами» →

Оглавление

1. Глава 1. Линия жизни начальной
2. Глава 2. Как гром среди ясного неба
3. Глава 3. Вот она — война!
4. Глава 4. Новая должность со старыми заботами
5. Глава 5. «Будешь танцевать!»
6. Глава 6. «Больной зуб»
7. Глава 7. У нас был свой маневр
8. Глава 8. Родина салютовала нам
9. Глава 9. Памятная переправа
10. Глава 10. «Рус, капут!»
11. Глава 11. В немецком «раю»
12. Глава 12. «Будьте беспечны!»
13. Глава 13. Перемена декораций
14. Глава 14. Из огня да в полымя
15. Глава 15. Что написать отцу?
16. Глава 16. Девятое мая